Картинка профиля

Сонька золотая ручка

Сонька Золотая ручка… Имя это стало нарицательным еще в прошлом веке и сохраняло свою преступно-притягательную силу вплоть до наших дней. Впрочем, вполне возможно, что это доносились последние отголоски криминальной славы известной в 20-е годы наводчицы, в свою очередь присвоившей «бренд» Золотой Ручки, орудовавшей в XIX столетии. Но в этой публикации речь пойдёт все-таки не о ней, а о первой — «настоящей» Соньке: псевдонимов у подлинной Соньки было предостаточно. Она есть даже во всезнающей Википедии, заменившей сегодня многочисленные словари и энциклопедии: «Софья Ивановна (Шейндля-Сура Лейбовна) Блювштейн (в девичестве Соломониак; 1846, Повонзки Варшавской губернии Царство Польское Российской империи — 1902, пост Александровский о. Сахалин (ныне г. Александровск-Сахалинский Сахалинской области Российской Федерации) — легендарная российская преступница-авантюристка еврейского происхождения».

На благодатной почве

«Разве со стороны Бога не было ошибкой поселить евреев в России, чтобы они мучились, как в аду? И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, гористый воздух и сплошные французы?»
Именно так рассуждали герои одесского писателя Исаака Бабеля. Но его замечательные картинки из жизни Одессы-мамы с характернейшими персонажами еврейского преступного мира, которые сегодня нарасхват у кинодеятелей, относятся к началу XX века, когда ярко обозначились социальные противоречия всего общества и его еврейской части в том числе. Как обычно бывает, симптомы появляются раньше эпидемии. Так было и в нашем случае, произошедшем в позапрошлом веке.
Замкнутый мир еврейских местечек, расположенных в так называемой черте оседлости, не предоставлял возможности развернуться натуре широкой и неординарной. Добавим сюда нищету с одной стороны и явные коммерческие способности, с другой, и мы получим благодатную почву, взрастившую будущую Соньку Золотую Ручку.
Точная дата ее рождения неизвестна, только год — 1846. Шейндля-Сура Лейбовна Соломониак, а попросту Сонька, не получила законченного среднего образования, но полностью использовала возможности многонациональной среды. Она говорила на идише, польском и русском языках, прекрасно владела немецким, а позже выучила разговорный французский. От отца, мелкого торговца и ростовщика, Шейндля унаследовала отличную память и математические способности, от матери — обаяние, от старшей сестры — знакомство с преступным миром. Однако мелкие воришки, скупщики краденного и контрабандисты оказались только первыми учителями, зато их ученица получила воистину международную славу.

Клептомания — слово женского рода

«Искры заката входили в бриллианты — бриллианты, навешанные всюду: в углублениях разъехавшихся грудей, в подкрашенных ушах и на голубоватых припухших самочьих пальцах».
Желание дорогой и независимой жизни рано толкнуло Шендлю к опасным экспериментам. Юную воровку в 14-15 лет еще выручали родители, но скоро она созрела, во всех смыслах, для самостоятельной карьеры. Полицейские описания передают только внешние приметы Соньки: «небольшой рост (1 м 53 см), худощавое, немного рябое лицо, русые волосы, карие подвижные глаза, нос умеренный с широкими ноздрями, тонкие губы, бородавка на правой щеке». Сухое перечисление не способно передать ту бездну обаяния, которая скрывалась в маленькой еврейской женщине. Только падкие до деталей журналисты, беседуя с Золотой Ручкой отмечали глаза преступницы: «чудные, бесконечно симпатичные, мягкие, бархатные… могли отлично лгать». Магический взгляд Соньки вспоминали и некоторые из ее жертв — при даче показаний.
А жертвами обворожительной воровки оказывались и бедный юнкер, и купец-миллионер. Своих клиентов Сонька находила в поездах, постепенно поднимаясь вместе с воровским мастерством от вагонов третьего класса до купе первого. Усыпляя снотворным галантных кавалеров, преступница завладевала деньгами, ценностями и спокойно покидала вагон. Необходимость сбывать краденое расширяла преступные связи Шейндли-Суры. К 70-м годам XIX века она получила «золотую» кличку, под которой ее знали и уважали в уголовном мире.

Романтика…

В то время среди воровской аристократии еще бытовали особые «благородные» замашки. Подобные анекдоты рассказывали и о Золотой Ручке. Возможно, само прозвище-кличка возникло из-за любви к внешним эффектам и размаху. Однажды, проникнув в чужой гостиничный номер, Сонька увидела спящего одетым молодого человека с бледным лицом.
На столе горела свеча, рядом лежали револьвер и письма. Из одного письма, адресованного матери, Сонька узнала, что молодой человек решил покончить с собой, будучи не в состоянии погасить растрату казенных денег — 300 рублей. Золотая Ручка положила на стол пятисотрублевую купюру и тихо вышла из номера. В другой раз воровка вернула похищенные день™, когда узнала из газет, что они получены бедной вдовой как единовременное пособие на смерть мужа. К 5000 рублям прилагалось письмо, в котором Сонька просила прощение у вдовы и ее детей, а также советовала… поглубже прятать деньги. Не вспомнила ли Сонька в этот момент о трех собственных дочерях, которые получали образование в Европе, но практически не виделись со своей матерью?
Деятельность Соньки расширялась; она кочевала из Москвы в Киев, из Петербурга в Харьков, из Кишинева в Нижний Новгород. Успешно проходили и заграничные «гастроли»: Рим, Париж, Ницца, Монте-Карло,.. Предпочтение отдавалось немецкоязычным странам — в Германии и Австро-Венгрии Сонька останавливалась надолго, снимая роскошные апартаменты.
Её никто не короновал, но если бы она прожила ещё полвека, то стала бы первой «воровкой в законе». Ей простили бы — как женщине, даже наличие семьи, которой никогда не должно быть у вора. Хотя, какая у неё была семья — одно название!

Актриса воровского театра

Все ее официальные мужья также происходили из еврейской среды. Она родила им троих девочек — две стали актрисами оперетты, судьба ещё одной — неизвестна. Последний из мужей, респектабельный железнодорожный вор Михель Блювштейн, решил «завязать» и осесть в Одессе. Сонька любила этот город, она даже собиралась купить дом на берегу моря, но бродяжья душа навсегда поселилась в ней — и казавшийся прочным союз с Блювштейном распался.
Сонька создала собственную воровскую группу, имевшую на вооружении нет, не револьверы — десятки способов нечестного отъема денег. Особенно талантливо была разыграна кража в Тифлисском ювелирном магазине. В ювелирный вошли две богато одетые женщины и, рассматривая драгоценности, непринужденно заговорили о визите на благотворительный бал к губернатору. Прельщенный респектабельными покупательницами, хозяин лично упаковал сверток с драгоценностями на сумму 30 000 рублей. Вдруг одна из дам (естественно, это была Сонька) спохватилась, что необходимо посоветоваться с мужем, директором городского банка. Услышав столь значительную фамилию, хозяин уже был готов к тому, чтобы покупательница взяла драгоценности с собой, чтобы на месте убедить мужа. Тем более, что ее подруга решила дождаться возвращения «банкирши» в ювелирном магазине.
Прошло около часа. В магазин стремительно вошли два человека в типичном «прикиде» агентов полиции и объявили ошеломленному ювелиру, что обе дамы являются известными воровками. Главная из них задержана с драгоценностями, сейчас они заберут сообщницу, а после очной ставки ювелир получит свой товар в полицейском участке. Понятное дело, что подвидом полицейских агентов члены шайки преспокойно забрали напарницу и беспрепятственно удалились. Зато как были удивлены настоящие полицейские Тифлиса, когда хозяин ювелирного магазина явился требовать свои драгоценности!

Очарованные тюремщики

Однако через определенное время точные описания и портреты Соньки разошлись по европейским странам. Работая на одном кураже, Сонька несколько раз попадала в руки властей и всякий раз выкручивалась… Кроме того, в конце 70-х у Золотой Ручки появился сердечный дружок, молодой карманник Вольф Бромберг по кличке Кочубчик. Проигрывая огромные суммы в карты, любовник безжалостно эксплуатировал чувства Соньки, заставляя ее работать на предельном риске. В любимой Одессе последовал арест знаменитой воровки.
Наконец, российское правосудие восторжествовало; в зале Московского окружного суда 10 дней шел процесс над Сонькой Золотой Ручкой. Подсудимая вела себя раскованно, шутила, отказывалась от всех обвинений, но под градом свидетельских показаний на сей раз не ушла от расплаты. Суд постановил «варшавскую мещанку… урожденную Шейндлю-Суру Соломониак, лишив всех прав состояния, сослать на поселения в отдаленнейшие места Сибири». Приговор вступил в силу — Сонька прожила 4 года на поселении, затем бежала и уже как особо опасная преступница была отправлена на остров Сахалин.
Это оказался самый горький и тяжелый период жизни бывшей блистательной Золотой Ручки. Еще одна попытка побега, сечение плетьми, два года в кандалах и главное — чувство безнадежности, беспросветности. В 1890 году с ней встречался писатель Антон Чехов, опубликовавший описание каторжанки Софьи Блювштейн в книге «Остров Сахалин»: «… маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым, старушечьим лицом. На руках у неё кандалы: на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и тёплою одеждой и постелью. Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное. Глядя на нее, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков»…

Эпилог

В конце жизни, чувствуя приближение смертного часа, Блювштейн решает умереть на свободе. И она совершила этот последний рывок, сознательно пошла на гибель — ушла из острога и, пройдя две версты, упала без сил. При обходе территории её, умирающую, обнаружил конвой. Так земная жизнь Соньки завершилась; началась легенда.

Август 6, 2012

Нет комментариев, будьте первым комментатором!

Добавить комментарий

© 2010-2017 ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ

Вход

Регистрация

Создать Аккаунт
Создать Аккаунт Обратно на вход/регистрация